700 years of Vilnius

4. Первый вегетарианский ресторан, вильнюсские метрики, удивительные женщины Вильнюса. Гость подкаста – Анна из проекта Vilnius4you

200 Sledite Za Novostjami

Проект «Вильнюсу – 700 лет» посвящается литовской столице. Об этом удивительном городе и его многолетней истории рассказывают гиды, живущие в нем люди, и, конечно же, мэр столицы. Вильнюс всегда объединял людей разных национальностей, конфессий, характеров и привычек. Этим он и славен. И об этом Эрнест Алесин общается со своими гостями.

Listen to «Первый вегетарианский ресторан, вильнюсские метрики, удивительные женщины Вильнюса. Гость подкаста – Анна из проекта Vilnius4you» on Spreaker.

— Мы продолжаем серию историй, связанных с 700-летием Вильнюса глазами гидов. Сегодня у нас в гостях милая замечательная Анна из Vilnius4You.ru – да, я правильно озвучиваю? Здравствуйте.

— Здравствуйте.

4. Первый вегетарианский ресторан, вильнюсские метрики, удивительные женщины Вильнюса. Гость подкаста – Анна из проекта Vilnius4you

Гость подкаста – Анна из проекта Vilnius4you

— Анна, Вильнюс – глазами людей, которые показывают его, которые живут с ним, в нем и о нем. Это гиды. Скажите, пожалуйста, а вы и вот эти истории про город, – как случилось, что вы вдруг нашли в себе этот интерес?

— Вы знаете, это получилось, наверное, очень случайно. Потому что я коренная виленчанка, и все мое детство прошло в Старом городе. И я даже, наверное, сама не понимала, насколько я люблю этот город. Ну, это просто, как бы, было во мне. А так – у меня вся моя деятельность была связана с гуманитарной культурой, я филолог по профессии, работала в Вильнюсском университете. И вот можете себе представить: каждый день ты ходишь пешком по Старому городу, и это не надоедает. Это уже тоже о чем-то говорит.

— Вильнюс по своей сути – он очень многогранный. И когда мы говорим про Старый город, говорим про Вильнюсский университет, о котором мы тоже не раз уже говорили, я, как и вы, лучшие годы провел именно в старом здании исторического факультета, и поэтому для меня город – это и Старый город тоже. Если говорить о Вильнюсе, по вашему мнению, откуда нужно начинать знакомство с городом? Для вас лично.

— Очень сложный вопрос. Потому что все, наверное, зависит от настроения. И можно начинать, я не знаю, даже от ангелов, которые расположены в разных местах. Можно начинать от двориков, памятников.

— А для вас, как для человека, который уже познакомился с историей города, вы уже новую историю города какую-то создали? Вот за эти 30 лет уже появилась Новая история Вильнюса?

— Да. Я думаю, что она появляется каждый день.

— Да, но мы когда говорим о Вильнюсе, мы пытаемся найти и понять, насколько же он многокультурен, насколько же он многозначен, для скольких вообще различных групп людей он остается как такая большая книга историй. Есть ли разделение какое-то Вильнюса, – я не знаю, по культурным, по национальным признакам? Вот вы когда ведете экскурсию – не важно, на какую тему, – вы можете сказать, что вот это еврейский Вильнюс, это русский Вильнюс, и так далее? Или для вас Вильнюс – это одно целое, единое?

— Вот для меня, скорее, последнее. Вильнюс – это единое целое, потому что, хотя в нем, действительно, какое-то время было очень много евреев, опять же в нем звучал – ну, не могу сказать, что это русский, — может быть, русинский язык. Надо сказать, польский язык был очень долгое время. Фактически, литовский Вильнюс – он очень молодой Вильнюс. По сравнению с его 700-летней историей. Но нельзя отделить ни одного уровня от истории, потому что иначе это не будет уже Вильнюс.

— Вильнюс – такой… многослойный.

— Да.

— А во время ваших экскурсий что вы считаете своей сильной стороной? Вот каждый гид – ну, кто-то там посвящает персоналиям, кто-то архитектуре, кто-то говорит о книжных лавках, кто-то рассказывает истории вещей. А в чем вы нашли себя?

— Во многом. Но вот сейчас что меня интересует, на самом деле, это женские портреты. Потому что мы всегда, когда говорим об истории, мы ставим вперед персонаж – это мужчина, который что-то совершил. Гедиминас, который основал Вильнюс. Витаутас, или Витовт, который был Великим князем Литовским, и при нем Великое княжество Литовское было действительно огромной территорией – от Балтийского моря до Черного. А женщин, которые были и их соратницами, и также были после них, и которые немало сделали для Вильнюса – мы о них как-то забываем. И у нас вот, если мысленно так пройдетесь по Вильнюсу, памятников женщинам, действительно, очень мало. Вот какой вы знаете памятник женщине?

— Вы сейчас сказали, и я начал думать. Знаю только – знаете, такой советской эпохи, наверное – памятники писательницам были, что-то такое. Больше ничего в голову не приходит… Да, я задумался.

— Барбора Радзивилл (Barbora Radvilaitė) на Вокечю – она единственная стоит вот. Мне тоже сейчас приходит в голову – вот в Старом городе у нас только она. Есть несколько мемориальных досок, посвященных женщинам. Есть несколько деталей, но – пропорция, действительно, очень в сторону мужчин идет.

— То есть, культа женщины не создано в Вильнюсе. Надо будет мэру об этом сказать.

— Обязательно.

— Хорошо. Раз вы уже заговорили о женщинах. А в какое время можно сказать, что женщины себя хорошо почувствовали в Вильнюсе, в его истории? Когда они могли, действительно, историческое что-то такое сделать? Раз у вас есть там, видимо, целый список этих хороших дам.

— В любую эпоху, естественно, женщина действовала за спиной мужчины. Но если так говорить, то в Вильнюсский университет, допустим, женщины, девушки смогли поступать только с 1919 года.

— Ну это совсем поздно.

— Да.

— У нас всегда говорили о том, что все куда-то на Восток, на Запад уезжали учиться, и ничего другого не было. Нет, конечно, говоря о женщинах разных эпох и времен, приходят в голову, наверное, все спутницы всех великих князей и все мамы будущих правителей. Также в голову приходит супруга Вильнюсского Гаона, которая держала лавку, благодаря которой, и мы тоже об этом рассказывали, Гаон мог посвятить себя полностью трудам и изучению книг. Потому что супруга содержала его просто в жизнь, в такой быт – ее, свой и детей. То есть, такое было. Когда мы говорим о женщинах в столице, наверное, у вас есть какой-то пример – я не знаю, в чем – в искусстве, в творчестве, в учебе? В чем женщины себя в Вильнюсе чувствовали хорошо? Когда они могли на этот подиум взойти, чтобы быть наравне с мужчинами? Даже если они начали учиться только в начале 20-го века.

— Знаете, давайте мы, наверное, начнем с того, что какой-то такой общей сферы не было. Каждый раз эта женщина – она была с мужчиной, но она действовала самостоятельно. И еще такой момент – что не обязательно эти женщины были литовками.

— Но наш город – он вообще славился тем, что здесь были люди разных национальностей. И мы еще раз и еще раз подчеркиваем, рассказывая про историю столицы, мы говорим, что это объясняет, почему мы так трепетно относимся к нашим всем соседям и к нашим друзьям, которые находят здесь пристанище. И будь то люди из Украины, и будь то люди из Беларуси, и будь то люди из России, – находят что-то, что связано с историей их стран и их культуры. Может быть, я тогда могу попросить вас привести некий пример? Давайте куда-то виртуально отправимся и о ком-то поговорим, о ком мы не задумывались?

— Давайте. Такой самый, наверное, первый пример, потому что мы с вами говорили только что про еврейскую культуру, это Фаина Левандо, которая открыла один из первых вегетарианских ресторанов в Вильнюсе.

— Здоровая кухня, здоровое питание… И эта женщина. Ну-ка, давайте поподробнее. Я просто не слышал про нее ничего.

— На самом деле, места, где был ресторан, уже не существует. Но на улице Вокечю вы можете найти – внимательный слушатель, внимательный человек – может найти такие небольшие квадратики, которые посвящены Фаине и ее мужу Лазарю, которые указывают, что именно недалеко отсюда был ресторан, которым они владели. Это единственное упоминание на улице города. Ну а ресторан, действительно, был вегетарианской пищи, и уговорить людей – евреи, наверное, вы знаете, – ели здесь достаточно сытно, потому что у нас климат холодный. И, с другой стороны, есть вегетарианскую пищу – они ели только такое или от бедности, или когда они не были уверены в качестве мяса, и что мясо кошерное. То есть, это не было какой-то модой, как сейчас. А она готовила настолько вкусно, что убедила людей, что это вкусно, полезно и правильно. И она даже написала кулинарную вегетарианскую книгу, которая очень долгое время неизвестно где пропадала, но совсем недавно, в наше время, ее нашли и перевели на литовский и английский языки. И можно почитать вот именно эти рецепты межвоенного времени. Вегетарианские рецепты межвоенного времени.

— Мне удивительно – я как раз слышал, что сейчас большой интерес вызывает кулинария. Говорили, для того чтобы понять историю Литвы, Вильнюса в частности, к некоторым овощам относились с большим, огромным, подозрением в нашей стране, и, по большому счету, какой-то расцвет – он был в межвоенные годы. Наверное, ближе во Второй мировой войне. И некоторые овощи сюда попадали, но казались странными. Так, картофель, да свекла оставались, ну, капуста, возможно, еще. Так что вегетарианская кухня начала 20-го века – и такой интерес? То есть, Вокечю улица это? Еще один совсем другой момент Старого города. Вроде, улица та же, а история – абсолютно новая.

— Да, но если вот будем говорить, опять же, про те же самые овощи, то можно вернуться к Боне Сфорце. Немножечко другой век, это первая половина 16-го века. Если помните из истории, Бона Сфорца – жена Сигизмунда Старого, мать Сигизмунда Августа, и она такая властная женщина. По крайне мере, так ее описывают историки. Многие ее не знают, многие знают ее в этом конфликте между Сигизмундом Августом и Барборой Радзивилл. Так как она была очень против этого брака. Но мало кто знает, что она, действительно, сюда принесла итальянскую культуру. Она принесла сюда, соответственно, какую-то новую еду. Эти же самые овощи. Весь ее двор были итальянцы. И, кроме этого, она много сделала и для всего Княжества Литовского. Потому что, если мы будем говорить о ее способностях управлять страной, они действительно были на очень высоком уровне. И вот есть вспоминать этот период, то в этот период местная знать – она очень неответственно относилась к документам. К документам на собственность, к документам о рождении, личным документам. И Бона Сфорца, опять же, отстаивая интересы королевского рода, она еще и научила местных понимать, что документы на территорию, на собственность – это те документы, которые могут доказать, что ты владеешь этим участком. В итоге начали формироваться архивы, и с этого момента все к каждой бумажке относились трепетно.

— Надо признать, что для тех, кто вообще с Вильнюсом знакомится только сейчас, наверное, вообще имя Бона Сфорца появилось последние лет пять более активно. До этого, как бы, история была, но сейчас мы уже именем Бона Сфорца называем целую улицу. Поэтому оказалось, что это очень важно. И что история, которая связывает наш город с разными культурами, только делает его богаче и не в раз, и не в два. Но опять. Кухня из 16-го века. Я опять задумываюсь, смотрю на архитектуру нашего города и понимаю, насколько он многогранен. Мы видим – ну все абсолютно, любую форму архитектуры. Видим любую форму религии. Видим, как это все уживалось между собой. И теперь уже переносим это в быт, еду. И понимаем, что еда и вкусы у людей были разные, и правила были тоже, наверное, разные. А когда вы рассказываете о женщинах – у вас какое-то появилось – женщина, которой вы восхищаетесь? Или которая для вас лично стала открытием? Не знаю, характером.

— Ну мне очень нравится жена Йозефа Франка. Йозеф Франк – это австрийский доктор, который около 20 лет преподавал в Вильнюсском университете медицину. Это было примерно начало 19-го века. Он здесь был до 1824 года. И его жена, Кристина Франк, Герарди-Франк. Ее девичья фамилия – Герарди. Она приехала вместе с ним. И Кристина была чуть моложе его, примерно разница лет десять была. Но она очень быстро освоилась здесь, в Вильнюсе. Она очень быстро выучила польский язык, так как в то время здесь говорили на польском. И она стала хозяйкой салона, который действительно был очень популярным. Но ее основным, наверное, достоинством был ее голос. Потому что замуж она вышла очень молодой, в 18 лет. И этим она перечеркнула свою карьеру оперной певицы. Потому что настолько был красивый голос, что ей просто, действительно, люди говорили, что она достигнет мировой славы. Но любовь к Йосифу, или Йозефу, Франку – она была выше, видимо, этого. И она становится женой, и когда он получает назначение в Императорский университет, она переезжает сюда с ним. Он был врач, ему было очень важно увидеть – не то, что увидел, наверное, а то, что увидел в Вильнюсе. Ему было очень грустно на это смотреть, потому что Вильнюс в то время был одним из самых больших городов Российской империи, но он был совершенно не цивилизованный, по меркам европейцев. Он увидел, как по улицам бегают домашние животные. Он увидел, что это город без тротуаров, что мусор выбрасывается просто на улицы. Что люди не знают элементарных правил гигиены. Что очень многие роженицы умирают родами, потому что  не умеют правильно принимать роды и не знают правил гигиены, опять же. И он начал заботиться о жителях Вильнюса. И она, его жена, ему очень помогала в этом. Фактически он взял ее голос. Потому что они очень часто давали такие вечеринки разные благотворительные, на которых пела она, и собирался весь Вильнюс. И ажиотаж был такой, что, так как эти концерты проходили в Ратуше, в местном театре в то время, и голос был настолько чарующим, что люди стояли на улице и пытались услышать хоть часть концерта. И вот благодаря ее ангельскому голосу они действительно собирали огромные суммы на благотворительность. В итоге он открыл Институт гигиены, и клинику он открыл, и они заботились о роженицах. Она, между прочим, была и секретарем одной из клиник – именно клиники, которая заботилась о беременных и рожающих женщинах, и она вела всю документацию сама. То есть, при том еще, что она красиво пела, у нее был еще и талант администратора.

— Если сейчас перенести то, что вы рассказываете, ведь это так похоже на то, как мы живем последнее время. В Ратуше у нас проходят благотворительные мероприятия, ярмарки. И многокультурие. Но когда вы говорите о том, что город не знал о том, что такое чистота, сейчас, я думаю, вопросов больше нет для тех, кто хоть какое-то время посвящает улочкам нашего города. Наверное, всегда есть место для совершенства. Но вот этот момент – Российская империя, да? Вы говорите о периоде, еще немного другом? Все-таки для нас вот эти разделения Литы, когда мы то в одну сторону, то в другую – то Речь Посполитая, и после времен Великого княжества Литовского, и Польское влияние… Вы считаете, это сделало нас богаче? Мы сохранили все это, у нас же нет сейчас конфликта внутри города? Вот был и польский город, и русский город,  и литовский город – и остается таким – это как-то наполнило город? И что, и тогда город без национальности? Или наоборот?

— Если говорить про сам город и про его культуру, я думаю, да. Если говорить про людей, которые жили в то время, это было достаточно сложное время. Потому что Литва – она все же независимая Литва, да? И мы к этому стремились очень долгое время. И, зная историческую ситуацию, сейчас я очень гордо говорю о том, что мы можем говорить на литовском языке, что мы его сохранили, потому что очень долгое время это было сложно сделать. Но тем не менее, сохранив вот этот язык, я очень надеюсь, что мы сохранили и ту историю, которая была нашей историей. Вот тоже очень многие спрашивают во время экскурсий: почему вы не отстроили то, что было? Допустим, после Второй мировой войны то, что было разрушено. Ведь, все-таки, в период независимости мы уже могли это сделать. Но я всегда на этот вопрос отвечаю так, что это тоже наша история. Люди в то время решили именно так. Ну, пускай это некрасивое, уродское здание стоит на улице Пилес, там какое-то здание советского времени, но в то время решили именно так. И это тоже наша история, правда?

— Я думаю, что Вильнюс уже веками доказал одно: что люди находили здесь уют, покой и возможность жить не за стеной, а в черте города. И количество театров, и киносалонов, или еще чего-то – все, что было в это межвоенное время, оно говорит все-таки о том, что Вильнюс реализовал свою возможность быть городом европейским. Когда вы говорите о женщинах, и вот вы привели примеры, – уникальные все примеры были. А еще женщины – вот был пример разных кровей. Был еще кто-то, кем можно восхищаться? Потому что вы для меня делаете сегодня открытия. Одно за другим.

— Конечно. Межвоенный этот период – он был достаточно сложный. Потому что женщины – они хотя и стали получать образование, но они самое первое время еще не могли работать наравне с мужчинами. На те же самые должности – опять же, преподавать в университете. Но были такие женщины, которые сделали гораздо больше, чем их мужья. Если вспомним Эмилию Вилейшене – она урожденная литовка, Ясмонтайте. И литовский язык она выучила в Санкт-Петербурге. То есть, в то время, начало 20-го века, многие по-литовски не говорили, хотя были литовского происхождения. И она вышла замуж за Антанаса Вилейшиса. За врача Антанаса Вилейшиса. И очень долгое время она, действительно, даже вот в этом Вильнюсе, котоый в то время был частью Польши, она заботилась о том, чтобы литовский язык – чтобы его не забыли, чтобы был какой-то оплот литовского языка, где можно было бы этот язык выучить, где дети из литовских семей имели бы возможность туда ходить и учить свой родной язык.

— Ну, давайте напомним, что и очень долгое время латинский алфавит был запрещен. Поэтому мало того, что язык был только на слуху, это тоже вызывало еще определенные сложности. И мы тоже об этом говорим. То есть, можно ли сказать, я просто пытаюсь из вашей истории какой-то вывод для себя сделать, что для государственности сохранение языка имеет тоже такое большое значение? Ведь если мы смотрим сейчас на историю восстановления независимости Литвы, в те межвоенные годы не было возможности на каждом углу учить литовский язык, и то, что оказалось вообще уникальным, что даже в эпоху советскую количество литовских школ не уступало – не то что не уступало, а превышало количество русских школ? Потому что здесь всегда 80 процентов жителей Литвы, уже на то время, составляла титульная нация. Но это, наверное, помогло быстрее вернуть себе независимость? И то, что вы говорите, – это подтверждение тому?

— Я думаю, что, конечно. И не только женщины хранили вот этот дух национальности, дух осознания своего идентитета, вот если мы будем говорить и про более ранние периоды. Вспомним знать 15-16-го веков. Они говорили на каком языке? На польском.

— В основном.

— Да. Но если бы вы спросили человека, кто он по национальности, он бы ответил, что он литовец. То есть, было очень такое разделение, что ли.

— А правильно ли тогда считать, простите, что, видимо, здесь даже не национальность только играла роль, сколько принадлежность к стране? К земле, на которой ты жил. Это то, о чем сегодня, наверное, мечтают люди всех других национальностей, не литовских, которые живут в Литве, в Вильнюсе. Чтобы стать гражданином города, или гражданином страны, ты мог вне зависимости от своей национальности.

— Да. Вот именно принадлежность стране.

— А как вы считаете, вот люди, которые сейчас для себя открывают – последние десятилетия очень много россиян, много людей из Беларуси, сейчас вынужденно ищут приют граждане Украины, и находят его. А речь вот звучащая – то есть, не надо удивляться тому, что русский язык до сих пор звучит на улицах нашего города? Это же такое нормальное, родное, состояние, по истории, получается?

— В принципе, русский, польский, идиш – это да, языки, которые звучали на улицах города. И у меня у самой есть друзья из Беларуси, которые тоже приехали сюда. И они, при том, что они говорят по-русски, и русский язык – в принципе, здесь же можно у нас договориться на русском, и люди все очень быстро переходят, когда понимают, что ты не знаешь или не понимаешь, – они переходят на русский или на английский. Они все равно учат литовский язык. Потому что, приехав сюда, выбрав Литву, они уважают и страну, и наш язык, и нашу государственность, и они учат литовский. Потому что они хотят стать… они, даже не знаю, трудно за других говорить, понимают, что люди просто хотят выразить признательность. Наверное, так.

— Мы в последние те же самые лет десять-двенадцать все время сопереживаем тому, что многие, как бы, не могут считать, что у них с родиной все в порядке. И они вынуждены перебираться сюда. Но если мы еще немножко вернемся к персоналиям, которые за историю города нас окружали, мы действительно видим такое большое количество людей, и вот даже ваши примеры – будь там Бона Сфорца или будь там какие-то персоналии еврейские, или австрийские или русские, – Вильнюс – он оказался, как вы считаете, просто по пути из Европы в Петербург по железной дороге? Как мы иногда говорим, это дало Вильнюсу совсем немало. А может быть, то, что в Вильнюсе своевременно появился Вильнюсский университет, который принес сюда образование? А может быть, потому что… но ведь удивительно, все, кто получал образование за границей, всегда возвращались в Литву и отдавали дань своей стране. Это же ведь тоже как-то удивительно.

— Я думаю, что это изначально. Изначально Вильнюс – он все-таки находится на пересечении торговых сухопутных путей. И изначально в Вильнюсе мы – как бы граница между Западом и Востоком.

— Ну, наверное, поэтому у нас есть немножко восточного и немножко западного. Почему вы назвали свой проект «Вильнюс для тебя»? Vilnius4You – так называется ваш проект. То есть, каждый может для себя найти Вильнюс?

— Я думаю, что, наверное, да. Каждый может найти.

— А что можно найти у вас на сайте? Что мы можем там узнать такого, и на что нам надо подписаться, на какую экскурсию сходить, и что посмотреть?

— Что можно узнать у меня в инстаграме или в фейсбуке – об этом. Потому что сайта, как такового, пока что нет. Можно узнать самые красивые уголки города. Можно узнать, что происходит в самом Вильнюсе. Что происходит вокруг Вильнюса. Куда съездить, если у тебя есть свободных полдня. Что посмотреть. Что попробовать. А из экскурсий, наверное, первая экскурсия, на которую идут все, а потом идут уже на следующую экскурсию – это «Волшебство и легенды Вильнюса».

— Ну-ка. А в Вильнюсе было волшебство? Ну, легенды точно были. Но волшебство?

— Очень много волшебных мест. Мест, где можно загадывать желания.

— Безусловно.

— Да, можно загадать желание у черных ангелов. И можно загадать сложные желания у черных ангелов. И рекорд исполнения, пока что мне известный, – три дня.

— Даже так?

— Да. То желание, которое человек считал невыполнимым, потому что черные ангелы любят сложные желания, неисполнимые желания, ну, для человека самого, он его исполнил за три дня.

— Ну да, магическая вещь – волшебство. А про легенды? Самая известная легенда – это как приснился сон и появился Вильнюс. А есть еще легенды, которые о нашем городе, может быть, не так хорошо известны?

— Да, есть, конечно, немало легенд. Опять же, легенда о замке, который стоял на месте башни Гедиминаса. Есть легенды о монахах-францисканцах, которые сейчас находят исторические подтверждения. Есть легенда о палаче.

— Он до сих пор приходит ночами?

— Есть легенда о том же самом Сигизмунде Августе и его любимой Барбаре Радзивилл. Красивая легенда, что они по ночам друг друга ищут в Вильнюсе.

— А кто создает легенды? Тот, кто хочет, наверное, чтобы город вечно оставался в истории? Я думаю, что это как-то связано. Тем более, что вы взяли на себя очень важную миссию – вы теперь продолжаете нести в себе эти легенды. Эти легенды теперь останутся с нами. А можно ли сказать, что, пройдя Вильнюс один раз, и в следующий раз повторив тот же маршрут, видишь его совсем другим?

— Да, можно сказать. Вот на эту экскурсию, «Волшебство и легенды Вильнюса», люди приходят и по два, и по три раза – иногда и такое бывает. И каждый раз они мне говорят, что было по-другому. Даже истории звучали по-другому.

— Истории, которые нас, наверное, объединяют больше всего. Когда человек обретает покой? Ну, это бывает редко в наше время. Мы все время куда-то бежим, нас все время сопровождает какой-то стресс. Где вы находите тишину-покой для себя в Вильнюсе? Люди вот, например, они находят новое пристанище, – и где бы им посидеть, да подумать, да помечтать о мирном небе? Ваша рекомендация, как гида.

— Вы знаете, я сама нахожу покой, когда я просто иду гулять. Просто без какого-то вот маршрута, просто гулять по улочкам. А где людям посидеть? Я думаю, что, в принципе, в Вильнюсе очень много таких мест. Мы сами не понимаем, насколько мы богаты, потому что наш Вильнюс очень зеленый. У нас очень много именно парков, и очень много таких мест, которые очень уединенные. Хотя они и в центре города. Сходите в любой дворик на улице Пилиес, – и если это какой-то шумный летний день, и по улице Пилиес идет толпа, или уличные музыканты играют, вы заходите во дворик – и этот звук, его как отрезает просто-напросто. То есть, уже в каждом дворике эта тишина и спокойствие. И, не знаю, – наверное, это магия Вильнюса.

— Магия Вильнюса…  Плюс, проходя Старый город, можно вспомнить очень много старого кино. И что интересно – и что надо добавить обязательно – говорится, что и сегодня уже Вильнюс попадает в современное кино. То есть, если мы возьмем одну – любую из платформ платную, которая демонстрирует сериалы, – сюда приезжает безумное количество, и, видимо, до сих пор Вильнюс снимают как исторический город. Поэтому это дорогого стоит. Уж не говоря про то, сколько про Вильнюс и в книгах было сказано. Напоследок. Помимо магии и легенд, вы советуете ходить на экскурсии большими группами или ходить на индивидуальные экскурсии? Какие экскурсии, по вашему мнению, могут оставить впечатление о Вильнюсе? Ну, то есть, большой компанией ходить или парой?

— Все зависит, наверное, от предпочтений человека. Я, в принципе, люблю и так и так ходить. И когда ты идешь с группой, тогда ты, наверное, больше ощущаешь это настроение группы. И, наверное, такая общность больше. Опять же, как гид-экскурсовод, я люблю маленькие группы. Потому что тогда более тесное общение, и никогда не беру, скажем так… последний заказ был очень интересный, 50 человек на свадьбу. И 50 человек гиду, даже с аппаратурой, трудно вести, потому что их можно потерять, их можно не заинтересовать. И, в принципе, я думаю, что гиды за такие заказы – не только я , но и другие гиды, – не берутся. Лучше эту группу делить. Вот именно такие большие группы – теряется уже такая общность. Как будто говоришь уже не группе, а куда-то в небо. А вот группы до 10-15 человек – они такие, очень уютные.

— Надо будет подумать, собрать небольшую компанию и сходить обязательно на вашу экскурсию. Важно отметить другое. Что Vilnius4You.ru – так вы найдете Анну в соцсетях. А интрига была, нерассказанные легенды были, места, где происходят чудеса и магия в чудесном городе, который отметит свой 700-й день рождения в январе 2023 года. Я признателен вам за уделенное время. И я надеюсь, что появится немало людей, которые захотят посетить именно ваши магические экскурсии. Мы продолжим.

Похожее