Интервью Новости

Премьер Ингрида Шимоните: «Для меня лично 11 марта – это важнейшее, что произошло в моей жизни»

Интервью Эрнеста Алесина с премьер-министром Литвы Ингридой Шимоните.

– У нас на связи премьер-министр Литвы, в преддверии Дня независимости нашей страны, Ингрида Шимоните.  Мой первый вопрос – о том, как нам удается справляться с вирусом и с вызовами.

– Конечно, наверное, легче всего отвечать: по сравнению с чем-то. По сравнению с тем временем, которое было перед Рождеством, – нам сейчас удается намного больше. Потому что вот уже, наверное, вторая неделя, когда число умерших от ковида каждый день, ну, более-менее, держится в рамках от начисленного числительного. И, конечно, это намного лучше, чем 40-50, или этого рода цифры, которые мы видели в преддверии Нового года и в начале года. И по числу заболевших, и по числу людей, которые находятся в больницах, конечно, ситуация намного спокойнее. Но, с другой стороны, и, наверное, это тоже заметно в других странах, наблюдаются новые мутации вируса, к сожалению. И так как вакцинирована до сих пор не такая большая часть населения, конечно, это представляет такую большую угрозу. В некоторых странах ситуация быстро становится намного хуже. Скажем, в Чехии, в Эстонии. И страны опять уходят в новый карантин. Поэтому для правительства сейчас, наверное, основной задачей стоит – как сбалансировать те решения, которых уже очень долго ожидают люди, вот что какие-то рестрикции будут облегчены. Но, с другой стороны, – не повысить резко опять скачка заболеваемости.

– Школы. Все-таки реально мы понимаем, что сколько бы экспериментов мы ни проводили, так быстро и полноценно на сегодняшний день вернуть обучение нет возможности?..

– Знаете, я не знаю, есть ли какая-нибудь другая такая отрасль, или сфера, в которой так понятно, что открытие или закрытие обучения, контактного обучения, имеет очень прямое и очень большое воздействие на распространение вируса. Поэтому, имея в виду, сколько детей в школах, какие большие контакты тогда возобновляются между семьями через детей, надо очень хорошо взвесить, насколько быстро можно открывать школы. Потому что если все школы откроются, ситуация будет ухудшаться в подобной мере, как это было после 1 сентября. Поэтому у нас есть такая понятная очень логика. Самые маленькие дети, которые в начальных классах учатся, для которых и дистанционное обучение это, по факту, сложно. Они, и абитуриенты – те, которые уже заканчивают школу в этом году. Это вот те две группы, которые мы хотим вернуть в школу быстрее всех. А потом уже и остальное население средних школ.

– Люди пожилого возраста – это наша самая большая группа риска. Больницы, заболеваемость, оказание других медицинских услуг. Что здесь важно сделать, чтобы этим людям стало легче жить немножечко?

– Важно, конечно, продвигаться вперед с вакцинированием так быстро, как только возможно, имея в виду ограничения с поставкой вакцин пока что. И нам очень важно – соблюдать нашу осторожность. Вот нас, людей, которые не пожилого возраста, но у которых есть знакомые пожилого возраста, родители,  дедушки-бабушки. Потому что пока наши близкие не вакцинированы, мы представляем для них риск. А надо все время помнить, что самая высокая смертность – она вот в группе от 70 лет. Поэтому наш приоритет сейчас – вакцинировать как можно больше людей, которые находятся в этой группе возраста. И тогда уже люди, которые помоложе, которые, даже если болеют, они болеют легче, они легче переносят болезнь, – тогда уже риск общий для общества был бы намного меньше. И, конечно, тогда уже намного больше люди были бы ответственны сами перед собой, перед своими близкими за то, какой выбор они делают.

– Мы справимся с количеством вакцин? Нам удастся получить вот во второй четверти больше вакцин, чтобы вакцинировать большее количество населения?

– Да, я не сомневаюсь, что поставки будут намного больше во второй четверти, чем были в начале года, особенно в январе. Уже сейчас поставки повышаются, и больше и больше людей вакцинируется каждый день. Процесс подготовки для больших уже количеств – он происходит все время. Есть места, которые сейчас не используются – скажем, аптеки, или какие-то другие места, где можно довольно быстро и довольно широко распространить вот этот процесс вакцинирования. Когда поставки будут уже стабильно большие, конечно, эти все места будут использованы.

– Скажите, пожалуйста, вы не считаете, что, например, министр здравоохранения мог бы стать примером для жителей Висагинаса и Шальчининкай, которые не очень хотят вакцинироваться, если бы он вакцинировался сегодня?

– Я не знаю, потому что репрезентативные опросы, которые делало Министерство здравоохранения, показывают, что люди вообще не очень склонны доверять тому, что по этому вопросу показывают или делают политики. Потому что основные источники информации, или те вот точки, которые помогают принять решение, – это, конечно, близкие, семья и медики. Доктор семьи, либо те медики, которые имеют имя и хорошую репутацию в обществе. И я думаю, что это те люди, которые должны больше и чаще говорить о том, как важно вакцинироваться. Конечно, не думаю, что министр здравоохранения боится вакцин. Так, как и я не боюсь. Просто ожидаю свою очередь. Но думаю, что лучше всего, когда о пользе прививок говорят те люди, у которых есть научные степени и научные достижения, и профессиональные достижения в этой сфере.

– То есть, стоит доверять тому, что говорят ученые, потому что наука не стоит на месте. Я правильно вас понял?

– Я думаю, что вот это, что мы сейчас переживаем, нам доказывает в очередной раз, что наука спасает мир. Потому что еще полгода назад никто не верил, что столько вакцин, уже четыре вакцины, которые зарегистрированы в Европейском союзе либо в Соединенных Штатах, будут не только что изобретены, но уже будут применяться в практике. Будут прививаться люди. И люди тогда говорили, вот полгода или год тому назад, что это займет 2 года, может, 3 года, когда появятся уже вакцины, опробованные, и те, которые будут возможны для широкого применения. И сейчас мы уже видим, что это не так. Мы вот через 9 месяцев имеем несколько вакцин. Злимся, что их слишком мало, что надо больше. Производства еще так быстро не успевают за темпами науки. Но я думаю, что это очередной раз просто доказывает, что ученые – они способны творить чудеса.

–  Не могу не спросить про AstraZeneca и ту партию, которую остановили буквально вчера. Ваше мнение по этому вопросу.

– Ну, надо разбираться. Просто надо разбираться, так как поступила информация, которая пришла через европейские каналы от других стран. Для абсолютной сохранности и для того, чтобы мы чувствовали себя увереннее, такое решение приняло несколько стран. Просто надо разобраться, получить информацию из Европейского агентства по лекарствам. А далее уже принимать те решения, которые будут основаны на той информации, которую мы получим после каких-то дополнительных инспекций, которые там произойдут.

– У меня такой короткий еще один вопрос. Нам хватит силы, раз это все еще растягивается во времени, поддержать, – ведь немало государство оказывает поддержки малому, среднему бизнесу, выделяет средства. И в это же время закрыт бизнес, он не может полноценно работать. У нас пока достаточно всех ресурсов, чтобы с этим справиться?

– Пока достаточно. Конечно, карантин уже длится довольно долго. Если надо будет,  больше средств будет выделено. Надо иметь в виду, что часть экономики – она работает. Она вполне функционирует. Функционирует промышленность, скажем. Да, там происходят какие-то местные очаги ковида, какая-то часть рабочих должны уйти в изоляцию, либо болеют. Но сами отрасли – они вполне функционируют. Для кого сейчас, наверное, сложнее всего – это тот бизнес, который к потребителю имеет отношение. И, конечно, рестораны, бары, кино, концерты. Вот эта активность, и туризм, конечно, – которая еще некоторое время, наверное, будет находиться в таких сложных ситуациях. Уже 11 тысяч предприятий наших получили финансовую поддержку. И еще есть такие незакрытые, незавершенные, процедуры. Будет еще один пакет помощи предприятиям, который сейчас уже в процедуре согласования с Европейской комиссией. И платятся деньги людям, которые находятся вне работы, но, как бы, состоят в рабочих отношениях, но работы для них в данное время нет из-за карантина. Это все нужно, это все будет продолжаться, и если понадобится больше средств, – эти средства будут выделены.

– Для вас 11 марта – это важное событие?

– Я думаю, что для меня лично 11 марта – это важнейшее, что произошло в моей жизни. И я очень рада, и очень благодарна судьбе, что мне удалось жить и быть уже в таком, как бы, возрасте, который мне позволял оценить, что происходит. Я уже не была ребенком, я была подростком. Но мне было 16 лет, и это уже такой подросток относительный, уже взрослый. И я пережила все это, я видела, как возрождается моя страна, о которой мне рассказывали дедушки-бабушки, и о которой я всегда знала, что она должна быть. Я думаю, что для меня это намного важнее, чем мой собственный день рождения.

– Давайте поздравим нашу страну с молодым еще пока возрастом. И будем надеяться, что у правительства хватит сил и решений для того, чтобы стало жить легче. У нас на связи была премьер-министр Литвы Ингрида Шимоните. Спасибо вам большое!

– Поздравляю вас всех! Спасибо, хорошего дня.

Актуальные новости